Антон Малявский (maliavski) wrote,
Антон Малявский
maliavski

Петр Вайль (1949-2009)

Вначале Петр Вайль был для меня словом.

"Однако обломовское восприятие идеальной жизни как смерти безнадежно, но не трагично. Знак смерти, который Обломов ставит между небытием до рождения и небытием после смерти, всего лишь указывает на иллюзорность промежутка между двумя этими состояниями, промежутка, называемого жизнью.

Обломовское "равно" обозначает лишь тождество двух нулей. Оспаривать правильность этого тождества Гончаров не берется. Он оставляет читателя наедине с нулем - символом круглого, цельного мира Обломова.

Этот нуль, находя себе соответствие в композиции книги, напоминает и об идеальном - в континентальном климате - совершенстве годового круга, и о букве "о", с которой начинаются названия всех романов Гончарова".




Это окончание главы о Гончарове из "Родной Речи" Вайля-Гениса. Главы, особо дорогой моему сердцу, поскольку Илья Ильич Обломов в год окончания мной средней школы был любимейшим моим литературным героем, и даже выпускное сочинение на свободную тему я писал именно по гончаровскому роману.

В «Родной речи» «…с блеском, остроумием и изяществом авторы демонстрируют свежий и нетрадиционный взгляд на русскую литературу» - так говорилось в краткой аннотации к изданию 1991 г. (предисловие к этому изданию написал Андрей Синявский). Еще там говорилось, что книга «адресована учителям-словесникам, учащимся старших классов и всем любителям хорошей прозы». Одним словом, Вайль и Генис написали свой литературный «Капитал», и их бородатые (о том, что они бородатые, я узнал много позже) профили по справедливости могли заменить профили Маркса-Энгельса в кабинетах литературы русских школ.

Затем Вайль стал для меня голосом - одним из главных голосов "Радио Свобода" в ее короткий золотой постсоветский век 90-х, наряду с Парамоновым и Померанцевым, Толстым и Цветковым, Корти и Юрьененом. Вайль не обладал редким тембром, но голос его был всегда узнаваем за счет смазанного произношения твердого "л" (подобно покойному патриарху Ридигеру), слегка на польский манер. Это "л", уходящее в "в", вместе со сдержанной интонацией, придавали речи Вайля неподражаемое обаяние и вызывали какое-то особое доверие.

В 2000-х Вайль стал еще и лицом - автором "Гения места" на Культуре. Он весьма занятно рассказывал, но мне интересно было не только слушать, но и наблюдать его. Большой, бородатый, с гривой белых волос, временами напоминающий то Ричарда Аттенборо, то Питера Устинова, то Санта-Клауса. Было любопытно смотреть, как Вайль поглощает пасту в римском ресторанчике или пьет красное вино в Венеции - он делал это все с достоинством, без всякой суеты и какого-либо пафоса. В его устах гастрономические познания звучали ничуть не менее значительно и органично, чем литературоведческие и географические.

Образ Вайля для меня - образ идеального литератора: неспешного, наблюдательного, ироничного, чуть старомодного. В его биографии место рождения изящно зарифмовалось с местом смерти. 1949, Рига - 2009, Прага. Совершенно в вайлевском стиле. Перефразируя слова об Обломове из "Родной речи", можно сказать, что это напоминает об идеальном совершенстве жизненного цикла. И несомненно, в этом совершенстве - не только рука провидения, но и заслуга покойного.

Tags: литература, некролог
Subscribe

  • Умер Морис Дрюон

    Дрюоном я зачитывался в 4-5 классах школы. Толстые исторические романы, наполненные любовными страстями и политическими интригами европейских…

  • Умер Юрий Феофанов

    Хороший журналист старой школы, всю жизнь (по крайней мере, мою сознательную) писавший в "Известиях" про закон и право. Немножко публицист,…

  • Умер Хантингтон

    Сэмюэл Хантингтон (1927-2008). Последние 15 лет политологи любят пугать мир (прежде всего, конечно, Европу и Штаты) его книгой "Столкновение…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments